ОбозревателЬ

С развитием материального производства был создан многообразный мир вещей, неведомый в древности. Торговля превратила вещи в зримый соблазн, а обладание вещами – в вожделенную мечту нестойких натур. С развитием денежного обращения возник новый идол – деньги. Вещи, означающие статус богача или правителя, стали фетишами, деньги – символами потенциального обладания любыми вещами, а также средством удовлетворить с их помощью любые желания. Куски металла или стопки банкнот, а ныне – денежные суррогаты и абстракции электронных записей для множества людей стали мерилом и содержанием всей их жизни. Этим обусловлено появление разнообразных экономических теорий и хозяйственных практик, в которых не осталось ничего живого – только денежные расчеты.

Андрей Савельев

Доклад Института современного развития (ИНСОР) «Россия XXI – образ желаемого завтра» на первый взгляд очень верно ставит задачу: будущее надо увидеть, чтобы оно имело шанс наступить. К сожалению, при множестве правильных, но скорее случайных, мыслей общий результат мозгового штурма либеральных аналитиков плачевен: основные выводы неверны и неновы. Авторы доклада не замечают, что уложились в рамки бесплодной имитационной активности, которая доносит начальству, что «дела идут, контора пишет». Сами знают, что это чаще всего и происходит с разного рода стратегическими разработками, и сами превратили серьезное дело в повод, достойный лишь того, чтобы продемонстрировать, как не надо делать. Именно благодаря подобным документам потом начальство докладывает народу в очередном послании нечто совершенно несуразное. Получается, что либеральная мысль способна только на время создавать алиби для власти. Ей не хватает не только смелости ставить проблемы во всей их полноте и конкретности, но даже терминологического арсенала. Как если бы у переводчика выдающегося литературного произведения под рукой был бы крошечный словарик для туриста.

Олег Маслов

«Объективный характер глобальных процессов таков, что с ними, по-видимому, бессильно справиться мышление, ограниченное мировоззренческими схемами «глобального управления» прошлого века» (В.Максименко)

«Когда потеряют значенье слова и предметы, На Землю, для их обновленья, приходят поэты» (Новелла Матвеева)

«А кто же тогда эти смыслы производит? Народ? Власть?» (Д.Дондурей)

«Голову купить невозможно…» (В.Геращенко)

«Невозможно решить проблему при помощи того мышления, которое создало эту проблему». (А.Эйнштейн)

«Если мы будем и дальше мыслить так, как мыслили до сих пор, у нас нет ни малейшего шанса на выживание» (Г.Малинецкий)

«Мы не только «не видим за деревьями леса», но и боимся его увидеть, так как подозреваем, что он будет для нас неудобен, опасен и потребует от нас жертв, о которых мы не хотим думать» (М.Делягин)

«Нам необходимо ясное, беспощадное знание о самих себе. Чтобы иметь мужество быть, надо обладать мужеством знать» (А.Фурсов)

Мировой кризис на время скрыл смертельный недуг человечества – нусогенный кризис. Нусогенный кризис превосходит по своему значению и затихший мировой кризис, проявившийся в валютно-финансовой сфере, и все без исключения пункты «глобальной повестки», порожденные фантазиями мировой властной элиты. Нусогенный кризис – это кризис, угрожающий человеку и человечеству в целом. Нусогенный кризис – это цивилизационный кризис.

Ключевым в сфере образования стал 2007 год. Школы перешли на Единый государственный экзамен ЕГЭ.

Откуда взялся этот самый единый государственный экзамен? Кто его автор? И почему все, кроме прозападных либерастов, утверждают, что основной целью ЕГЭ является духовная, нравственная и интеллектуальная деградация российского народа?

История создания ЕГЭ

Единый государственный экзамен впервые появился во Франции. Было это в 1967 году. В этот период во Франции из бывших колониальных территорий огромным потоком хлынула молодёжь, имеющая в кармане паспорт полноценного французского гражданина. Но для обучения бал таков, что фактически не оставлял им никакого шанса на поступление ни в одно значимое учебное заведение. И это привело к взрыву социального недовольства. В первую очередь – в Париже и Сорбонне. Повсеместно звучали речи и призывы к уравнению прав молодёжи, проживающей в метрополии и в бывших колониях. Молодежь требовала равных прав по предоставлению возможностей получения высшего профессионального образования.

САНТИИ ДАКОВ

Когда вышла первая книга Славяно-Арийских Вед «Сантии[1] Веды Перуна», мало кто поверил в существование самих Cантий – древнего прообраза современной книги. Многие ошибочно полагают, что письменные источники появились на славянских землях благодаря пришествию греческих «просветителей». На самом деле это далеко не так. Обнаружение дакских Сантий связано с первым королём Румынии Карлом Первым.
Карл Первый был этническим германцем и принадлежал роду Гогенцоллернов-Cигмарингенов. Он возглавил два княжества – Молдовское и Мунтянское (Восточная Валахия), которые и образовали Румынское королевство. Излюбленным местом отдыха Карла Первого и его семьи был монастырь в одном из живописнейших мест Румынии под названием Синая[2].
Этот монастырь был построен в 17 веке на месте древнего Ведического Капища, которое существовало на этом месте многие сотни, а может быть тысячи лет. Однажды в 1875 году, во время возведения хозяйственной пристройки к монастырю были обнаружены золотые пластины с древними письменами общим числом около четырёхсот, которые сразу были переданы королю.
В начале своего правления Карл Первый был достаточно беден, так как семья ему не помогала. Дабы пополнить королевскую казну, Карл принял решение переплавить большую часть золотых пластин, и на вырученные от продажи золота средства был построен в Синае дворец для королевской семьи, один из самых красивых в Европе. К счастью, Карл Первый перед тем, как расплавить пластины приказал сделать их точную копию на свинце. Так как это историческое событие является в Румынии общеизвестным, уже 80 лет не утихают споры о том, кому же принадлежит дворец – государству Румыния или роду Гогенцоллернов-Сигмарингенов.
В настоящее время из четырёхсот Сантий доступны для изучения порядка ста, которые хранятся в различных румынских музеях и спецхранах. Они не представлены на обозрение посетителям музеев, и к ним допускают только научных специалистов с оформленным разрешением.